?

Log in

No account? Create an account
(no subject)
vorona
ocu1ar

(no subject)
vorona
ocu1ar
В мордокниге какое-то помешательство -
"Я не даю Facebook или другим лицам, связанным с Facebook, разрешение использовать мои фотографии, информацию, сообщения, как в прошлом, так и в будущем.
Этим заявлением я уведомляю Facebook, что категорически запрещается разглашать, копировать, распространять или предпринимать какие-либо другие действия против меня на основании этого профиля и / или его содержимого. Содержание этого профиля является частной и конфиденциальной информацией. Нарушение неприкосновенности частной жизни может быть наказано по закону (UCC 1-308-1 1 308-103 и Римскому статуту)." И т.д. и т.п.

У меня тоже есть что сказать по этому поводу:

Я даю Facebookи лицам,
Кому это пригодится,
Умным или мудакам,
Всяким налоговикам,
И ментам, и тем кто хуже,
При жене кто, и при муже,
Одиноким и не очень,
И крестьянам, и рабочим,
Разрешение на фото
Где я пью и ем чего-то,
Где я пьян и трезв (что редко),
Где блондинка и брюнетка
Со мной рядом в неглиже,
(Я о том забыл уже).
Стол мой, стул, мою кровать -
Можно всё публиковать
И использовать хошь как
И вывешивать на флаг,
Прятать в вашей картотеке
Все рецепты из аптеки,
Что прописывали мне,
Всё, что вы нашли в говне,
Что хотите публикуйте...
Прежде в жопу поцелуйте.




 
Tags:

(no subject)
vorona
ocu1ar
Tags:

Эпи...
vorona
ocu1ar


"Теперь, когда над мной земля, я сразу стал хорошим, бля?.."

"Теперь, когда я околел, поверила, что я болел?.."

"Во мрак забвения шагну,
А там темно (в забвенья мраке)
И только там я вдруг пойму,
Что личный мрак мой всем до сраки..."

"Жизни путь мой был бы вечен.
Но вмешались водка, печень..."

"Жизнь вся искалечена - жил под бандой Сечина..."

"Ну да, мечталось мне о многом.
Но вот в гробу лежу убогом..."

"Хоть и ушёл я в землю,
Я это не приемлю!.."

"Я жил среди мудил.
Но их не победил.
И до сих пор мудилы
Пасутся у могилы..."

Москва-76
vorona
ocu1ar
Весной 76-го года, иду себе такой кудрявый по Пресне, солнышко светит, птички поют, иду в “Гвоздику”, что на Пятом годе, побаловаться “комплексным обедом” за 60 копеек. На углу улицы 1905 года и Звенигородского шоссе был не киоск даже, а целый магазин с названием “Союзпечать”. В киосках поди найди ещё зарубежный глянец, его туда даже не привозили. А вот в такие престижные заведения, как правило в центре Москвы, кое что перепадало.
- “Америка” есть? – спрашиваю.
- “Америку” раскупили, есть “Англия”.
- Сколько?
- Сорок копеек.
- Дайте.
Выхожу, иду обедать. Заодно приобщиться к западной капиталистической культурке, в процессе проглатывания, так сказать, нехитрой социалистической снеди.
Через несколько минут, недоев котлету, недопив компота вылетаю из “Гвоздики” и несусь обратно в “Союзпечать”, лихорадочно соображая  сколько у меня с собой денег.
Покупаю оставшиеся одиннадцать экземпляров и рву домой, ощущая себя обладателем несметного богатства.
Дело в том, что почти треть номера была посвящена вокально-инструментальному ансамблю “Лед Зеппелин”. С фотографиями! С цветными!
В те далёкие времена, одна чёрно-белая фотография, с какой-нибудь рок-группой, легко находила своего покупателя за пятьдесят копеек. А то и за рубль, если фото было большого формата. Что говорить про целый журнал.
Продажа на импровизированном, мною устроенном, аукционе одного только экземпляра отбила все затраты.
О, благословенный Капитализм, как ты порой бываешь сладок!

Девять экземпляров а поменял в Гуме на двойной Uriah Heep – Live 1973.
То есть, абсолютно бесплатно мне досталась отличная двойная пластинка, с невырезанным разворотом, который, в умелых руках, часто вырезался и предлагался отдельно рублей эдак за пятнадцать.
Чтобы приобрести новую пластинку, а само приобретение было весьма опасным занятием, человек должен был полмесяца на работу ходить.
Пол месяца жизни уходило на то, чтобы взять в руки драгоценный винил. Чтобы этот процесс ускорить, приходилось прибегать к спекуляции и быть презираемым всем нашим социалистическим обществом.
Общественность презирала меня, но и завидовала одновременно.
Как не завидовать молодому, модно одетому парню, с хайером ниже плеч, у которого деньжата водятся в кармане, который в курсе всех последних новинок издаваемых на виниле, который сам выпить не дурак, да ещё и угощает по-царски.
Примерно так, я окунулся в мир чистогана и желтого дъявола. Примерно так.
О чём не жалею.








РАД'ЙО
vorona
ocu1ar

От многих слышу:

- Я телевизор не смотрю!

Тут же задаю вопрос:

А радио? Радио как?

- Радио тоже, - отвечают, - там такая же фигня.

Я, старый человек, радио люблю.

Для меня Video Killed The Radio Star не пустой звук.

Много пародий было у этой песни, в том числе Internet Killed The Video/Radio Star.

Я так не считаю.

Да вот сами попробуйте:

https://radio.garden

Отлично можно попутешествовать не отрываясь от компа.

А если ещё махнуть грамм двести – у-ух!



Москва и москвичи
vorona
ocu1ar
Московские нищие, бомжи, попрошайки, порой выглядят более достойно, чем работающие москвичи. Они стали какие-то примоднённые, и уже не от каждого воняет за версту. Вот например дама, в добротной обуви, новом шерстяном костюме и павловопосадской шали прекрасной выработки.
В советские времена, за кроссовки бывало что убивали. И не брезговали потом носить обувь убитого. За джинсы тоже убивали. За магнитофон на батарейках.
А сейчас, любой бомжара сидит и диджействует себе на остановке, подключив свои гаджеты к бесплатному электричеству.
 И таки да, со свободой слова дела обстоят лучше, чем в совковые времена.
Не понимаю до сих пор, почему совкопитеков так тянет обратно в голодную тюрьму?
Чем им там намазано?
Большинство моих ровесников - совкодрочеры, каких поискать.
Может со мной, уродом, что не так?
Поди знай.








Часть II. Наследство, как способ смены власти в России.
vorona
ocu1ar
Иль вот ещё одно – наследство.
По праву, так сказать, кольца,
Бывает, что мечтают с детства
Об этом девичьи сердца.

Богатый папик, да при власти,
Да самый первый казнокрад,
Бывает сбит потоком страсти
Таким, что сам порой не рад.

Но это после, после, после…
Всё это после, а пока
Он счастлив тем, что вот он возле
Цыплёнка в позе тапака.

Ах, как те цыпочки прекрасны,
Как желтороты, как юны!
И мнится, что не так опасны
Посланцы - что уж - сатаны.

Ну как поверить в эту ересь,
Что чёрт хозяин тех ланит?
Что эта свеженькая прелесть
Подложит в виски цианид.

Но это после, а пока он
Стоит над нею обнажён,
Хотя мозгами – чистый даун,
И страстью глупою сражён.

Таких примеров очень много
И ты, читатель, знаешь их:
Надует губки недотрога,
И вот он ты – уже жених.

Бывает так, что страсть приходит
К отцу двух взрослых дочерей
И папа места не находит -
Жениться хочет поскорей.

А дочки старше той невесты,
Что углядел сей властный муж,
И всем подробности известны,
Что он женат ещё к тому ж.

И что тут делать нам скажите,
Жену отправить в монастырь?
Деньгами тот вопрос решите?
Да нет уж, сколько не натырь,

А не решить вопрос деньгами -
Скандал, чума, пердимонокль!.
(вплелась тут рифма в оригами
и влезла, сволочь)… Да в бинокль

Не разглядеть ответа, братцы!
Но вот помощников толпа
Берётся с этим разобраться
И постараться для столпа.

Отвлечь народ довольно просто -
Олимпиадой, например.
Или вопрос поставить остро -
Мол, пусть в тюрьму идёт премьер,

Или войну затеять, скажем,
Да всё равно, да хоть бы с кем,
Иль вот - Америке покажем…
Да много есть различных тем.

Народ – дурак, сожрёт любое,
Ему к тому не привыкать.
Да с красным бело-голубое
Всучи ему  - и он скакать!

Так вот, отвлёкся я чего-то, -
Жена растаяла, как тень.
На тему дочек – тоже квота -
Плетут какую-то плетень.

А тут и слух, что мол родился
Наследник всех его сберкниг,
Не зря же наш бычок резвился
В плену любовных тех интриг.

Наследник есть, чего же боле,
Пора, пора за цианид,
- Ну сколько ждать его, доколе!
Вопит давно уже Аид.

Старик, как будто что-то чует,
Пойди такого отрави,
Да он скорей от почечуя
Помрёт, чем яд найдут в крови.

Но деньги, деньги правят миром!
Когда накоплен их Монблан,
Будь хоть народным ты кумиром,
Ты попадаешь в чей-то план.

Сдаётся мне, подобных планов
Давно скопилось громадьё.
И скоро, скоро на экранах
Балет увидим... и адьё*.

* adieu – адЪё, в данном случае, это не только в значении “прощай”, это ещё и то, к чему не готов среднестатистический житель страны. Этим термином можно будет обозвать состояние державы, которое обязательно наступит после балета. И тогда, некоторые живые позавидуют некоторым мёртвым. Потому что нельзя четверть века мешать тому, что должно происходить естественным путём. Адьё – это то, что начнут вытворять публичные люди на экранах телевизоров и то, что начнут вытворять зрители, но уже на своих оффлайн-площадках.
Вот такое НАСЛЕДСТВО нам оставит покойный.






 

Часть I. Любовь, как способ захвата власти в России.
vorona
ocu1ar
Когда в папашином поместье
Я барчуком резвился всласть
И покрывал крестьянок-бестий,
То понял, что такое власть.

Там мне молодки крепостные
Давали всё, что я хотел,
Я им платочки расписные -
Они мне гибкость стройных тел.

Они дарили мне такое,
Что ум за разум заходил,
Мне часу не было покоя,
Прожорлив был, как крокодил.

Мне не было ни в чём отказа
И я в любви высот достиг, но…
Вольнодумная зараза
Пришла в поместье в виде книг.

Сначала я прочёл Прудона.
Затем и Герцен подоспел.
И стала царская корона
Противна так, что чуть не сел.

Самодержавное сатрапство
Навек разрушило покой.
Нередко думал: “Вот же гадство!
Зачем мне это всё? Накой?!

Папаша как-то простудился
И распахнул семейный склеп,
А мне в наследство обломился
Весь угнетаемый вертеп.

Противник крепостного права,
Борец за полную свободу,
Я из девичьего состава
Стал изгонять на скромность моду.

В ход шли французские романы
И практики не прекращал,
Промял все папины диваны –
Раскрепощал, раскрепощал...

И вот когда свобода тела
Перетекла в свободы дух,
Чтобы общественность прозрела,
С собою взял их в Питербурх.

Ах, Питербург – мечта поэтов,
Обитель прихотливых муз,
Балов, пролёток, менуэтов,
Семёрка, тройка, дама, туз!

Забыть легко про всё на свете
На берегах реки Невы!
Но всё проходит. Даже дети
Об этом скажут вам. Увы.

Атланты и кариатиды,
И стройность мраморных колонн
Не отвернули от планиды -
И я решил открыть salon.

И то! Девчушки заскучали
И чахнуть стали на глазах,
Чтоб их избавить от печали
Решил напомнить об азах

Науки той, что всех превыше,
Что увлекла весь род людской.
Какой поэт возьмёт опишет,
Как распрощались мы с тоской!

Девахи прямо расцветали,
Французский стал им как родной,
От их грудей и гениталий
Любой навек терял покой.

Я разодел их словно фрейлин,
Минет им подарил прононс
И путь к свободе был устелен
Их поцелуями взасос.

Гремела слава о salon-е,
Как пушка в полдень на Неве
И чудилось в девичьем стоне:
- Дарю мятежный дух тебе...

Свободный нрав, свобода слова,
Рождались каждый день кружки,
Трещала царская основа
И православия кишки.

Мои красотки из студентов
Бомбистов делали за час,
От практик их, экспериментов,
Забастовал рабочий класс,

Купцы, охранки офицеры,
Стремились все попасть в мой дом
И от царя, как и от веры
Всех отвернул старик Condome.

Колосс на глиняных ногах
Пизанской башнею кренится…
Непринуждённо так, в стихах
Рецепт даю: подсуетиться

И власть берётся без помех
На то, на что ведутся дяди.
И гарантируют успех
Не пушки, а скорее бляди.

Так и у наших современных
Бояр, купцов, царёвых слуг,
Порой молодушек отменных
Мы обнаруживаем вдруг.

Ну что же, дело тут такое,
Когда при власти, при деньгах,
Порой не хочется покоя,
Ходи хоть трижды в стариках.

И в их годах, хоть и в суровых,
Им всё же должно! должно сметь
Любить молодок чернобровых,
Чтоб их затрахивали всмерть.

Все на самокаты!
vorona
ocu1ar
В выходные дни в жаркой Москве наступает сказочное время. Все сваливают из города, улицы становятся непривычно пустынными, они манят меня, завлекают, кто своим асфальтом, кто своим плиточным покрытием, разнообразие которого порой пугает неподготовленных гостей столицы – мол, зачем так много разного, постоянно меняющегося? Но это вопросы к Сергею Семёновичу, а не ко мне.
Мне что - остограмился и в путь.
Прохожих мало, красота!
По Никитской качу себе на шлёпноге, вдруг вижу – что за чудо!, - откуда такое?
На крошечном самокате едет грузный дедушка, с сумкой на руле и кипой каких-то прокламаций в левой руке. То есть он одной рукой управляет самокатом, а другой рукой держит стопку какой-то макулатуры. Догнал его, спрашиваю:
- Откуда вы такой яркий взялись? Давно ли в самокатной теме? Вы наверное какой-то знаменитый писатель или поэт, судя по модному берЭту? В такую-то жару!
- Да, - отвечает, - я поэт, вот свои стихи продаю, не изволите ли купить? Недорого отдаю, всего по сто рубликов-с. И протягивает мне некачественно отксерокопированное и прошитое скрепкой, надо думать, произведение. На обложке, как водится, портрет и имя автора – Сергей Кодак. Вот, думаю, фамилия какая чудная – не Свема, не Шостка, не Поларойд, а Кодак. Деньги, говорю ему, на карточке, подарите так, как поэт поэту, а я вам за это что-нибудь своё почитаю.
Старик испугался:
- Нет, - говорит, - у меня уже свои-то стихи в голове не помещаются, а тут ещё чужие слушай. Уволь, братец, нету сил уже от этой поэзии проклятой, лихоманка её задери. Надоела хуже горькой редьки. Давай подпишу экземпляр и распрощаемся.
Подписал и стоит, ждёт чего-то. А потом у него слёзы как брызнут:
- Помолись за Любоньку мою, в онкологии она сейчас лежит, на Каширке.
И губы его в пляс пустились так, что у меня самого глаза на мокром месте сделались в момент.
Сердце у меня мягкое, беззащитное после коньяку. Стоим плачем.
 Распрощались у Жан-Жака и я дальше покатил.
От таких стрессов, думаю, срочно нужно за четвертью ехать и в Макдоналдсе чизбургер купить на закуску. Чтобы за шесть долларов, бюджетно так, пообедать и несколько успокоиться. В тени сквера, на скамеечке, посидеть отдохнуть и дальше в путь-дорогу, навстречу приключениям.
 Давно заметил, стоит мне только присесть, махнуть сотку, открыть рот дабы откусить кусочек нехитрого бутерброда, сразу, откуда ни возьмись, появляются люди мужескага полу, как правило без прописки, в потрёпанной одежде. И ладно бы просили денег, так нет – общение подавай. И чтобы непременно высокоинтеллектуальное, высокохудожественное, не абы какое. После двухсот дополнительных грамм Лезгинки, я обычно строчу как пулемёт Максим. От такого напора, уставший слушатель бывает соловеет на глазах, лицо его вытягивается, глаза закрываются и он валится на бок, как сноп. Свежий воздух – великое дело! Здоровый пятнадцатиминутный сон, под сенью дерев, даёт такой заряд бодрости и прилив сил, что хочется просто обогнуть земной шар, ну или прорезать всю Москву по диагонали на самокате.
Иногда увлечёшься и забываешь о времени. А потом уже, когда стемнело, прикидываешь, ковыряя в носу,  где бы достать ещё чего-нибудь для дозаправки, ведь уже не продают нигде. За два выходных дня накрутил километров 200 на самокате. А может и больше. Огорчает только одно – много денег на заправку приходится тратить. Проклятый путин!